За минувший год убытки бизнеса от незаконных действий Государственной экологической службы составили 200 000 000 долларов. О том, как работает схема остановки кораблей в портах рассказывает сооснователь S&P Investment Risk Management Agency, PhD, MBA, бизнес-советник по рискам, адвокат Наталья Осадчая.

О трудностях “взаимодействия” бизнеса и Экологической инспекции мы неоднократно говорили в предыдущих публикациях. На примере одного из наших кейсов пошагово раскрывали, как экологи красиво и тонко подменяют понятия с одной целью — приостановить судну выход из порта Украины. С момента публикации первой статьи прошел ровно год. Увы, за это время положительных перемен не произошло. Приходится вновь возвращаться к пройденному, анализировать, прогнозировать и разбираться, в чем же подвох. Ирония еще и в том, что спустя год к нам снова обратился клиент с до боли знакомой проблемой — остановка судна в порту.

Наш клиент — собственник груза зерновых культур. Корабль был остановлен в порту, поскольку на коносаменте “волшебным образом” появилась печать «радиологический контроль ввоз/вывоз запрещен». Следует отметить, что согласно действующему законодательству, данный вид груза не подлежит экологическому контролю, а радиологический контроль осуществляется только в том случае, если груз начинает “фонить”. Груз нашего клиента успешно прошел рамку автоматизированного контроля в порту. И без каких ни будь на то оснований на коносаменте Государственной экологической инспекцией был проставлен штамп «радиологический контроль ввоз/вывоз запрещен», который свидетельствует только лишь о том, что груз радиоактивный, а значит корабль с таким грузом не может выйти из порта.

Ровно как и год назад, только после официального обращения владельца груза в Государственную экологическую инспекцию история начала проясняться. Оказалось, что Госэкоинспекция не имеет никаких претензий к грузу, а штамп о запрете вывоза был проставлен на коносаментах на основании того, что именно судно нарушило природоохранное законодательство. По версии контролирующего органа, судно загрязняло внутренние морские воды страны. Несмотря на то что груз был в порядке, корабль продолжал стоять в порту, а владелец груза, как и судовладелец, несли колоссальные убытки.

Если бы экологи работали в рамках действующего законодательства, они бы составили протокол об административном нарушении и рассчитали убытки, причиненные судном окружающей среде. Но судно в порту удерживать никто не имел право.

На деле же, собственнику судна никто не предъявил ни акта отбора проб воды, ни протокола замеров показателей состава и характеристики вод. Не было фиксации правонарушения со стороны судна, составления протокола об административном нарушении, штрафа, расчета убытков… Был лишь штамп «радиологический контроль ввоз/вывоз запрещен» на коносаменте и неделя простоя корабля с общими убытками более 150 000 долларов США.

На официальные запросы, что же стало основанием для остановки корабля, господа экологи без стеснения заявили — у экологической инспекции просто нет другого инструмента для задержания корабля, поэтому применяется штамп, который относится именно к радиологическому контролю товара.

Незаконные действия чиновников несут катастрофические последствия. Так, по информации Офиса эффективного регулирования опубликованной на странице Facebook заявлена информация об убытках бизнеса от незаконных действий государственной экологической службы с применением штампа «радиологический контроль ввоз/вывоз запрещен” в районе 200 000 000 долларов в год и это не считая ежедневных убытков по простою корабля и груза, которые колеблются от 15 до 30 тысяч долларов в день.

Свет на сложившуюся ситуацию должен был пролить новый Закон Украины №2530-VIII от 06.09.2018 “О внесении изменений в Таможенный кодекс Украины” и некоторые другие законы Украины относительно внедрения механизма «единого окна» и оптимизации осуществления контрольных процедур при перемещении товаров через таможенную границу Украины. К сожалению, Закон лишь внес незначительные коррективы в сценарий работы экологов, конечный результат не изменился — корабли продолжают безосновательно останавливать в портах. Правда, сегодня вместо штампа «радиологический контроль ввоз /вывоз запрещен» экологи выносят решение о запрете на выход судна из порта. Хотя такое право у них есть только в одном случае (как и раньше) если груз “фонит” (выявления факта превышения радиационного фона) и этот факт установлен Таможенными органами.

Касательно нашего кейса, мы приложили максимум усилий, чтобы корабль отпустили. Вопрос привлечения к ответственности государственных служащих причастных к незаконной остановке судна и груза, взыскания с государственных чиновников понесенных бизнесом убытков, остается открытым. Пока не будет сформирована вышеуказанная практика и четкая позиция бизнеса, система будет продолжать работать как и работала, пусть и с небольшими изменениями. Конечный выбор остается за бизнесом, впрочем как и всегда.

Николай Сюткин, CEO и основатель S&P Investment Risk Management Agency, о том, почему в такую богатую потенциалом страну еще не хлынул поток иностранных инвестиций и каковы особенности ведения бизнеса в Украине.

S&P Investment Risk Management Agency специализируется на комплексных решениях в сфере защиты бизнеса и делясь опытом, Николай Сюткин в интервью Boryspil magazine уверяет, что в защите интересов бизнеса результативным может быть лишь комплексный подход.

В 2017 году в рейтинге Doing Business Украина поднялась на 76 место. Каков прогноз для притока ПИИ на 2018 год?

Н. Сюткин: Положительное изменение в рейтингах означает только то, что Украина легче может попасть в поле зрения. Решение же принимается инвестором после анализа бизнес-среды и рисков. Никакое место в рейтинге не заставит инвестора прийти в ту страну, где бизнес страдает от рейдерства и неправомерных действий госорганов. Для получения потока иностранных финансов необходимо формировать имидж государства и показывать примеры успешных инвестиций, создавая понятные условия ведения бизнеса для зарубежного инвестора.

Каким рискам подвергаются иностранные инвесторы в Украине и можно ли их избежать?

Н. Сюткин: К основным рискам мы относим потери инвестиций и/или активов. Вторыми по списку, но не по значимости, являются конфликты с украинскими партнерами, которые могут привести к потере активов и/или бизнеса. Третья важная группа рисков – конфликты с госорганами. Вопрос рисков достаточно глубокий – у нас даже разработан тренинг для CEO, как их избежать или минимизировать.

Какие инструменты защиты инвесторов являются эффективными?

Н. Сюткин: Защищая бизнес, мы применяем GR, PR, кризисные коммуникации, кризис-менеджмент, коучинг, менторство, управленческие и юридические инструменты, которые микшируются в зависимости от сложности задачи. Это многоуровневый процесс, разрабатываемый под каждый отдельный кейс. Законодательство предоставляет достаточно инструментов для защиты, вопрос лишь в умении правильно ими воспользоваться.

Что бы Вы посоветовали инвестору, начинающему бизнес в Украине?

Н. Сюткин: Действовать только в правовом поле, как бы кто-то ни пытался навязать некорректные правила игры. Есть множество успешных примеров предпринимательской деятельности в нашей стране, причем честных, прозрачных и законных. С финансовой точки зрения такая стратегия оказывается намного рациональнее.

Что посоветуете инвесторам в налаживании партнерских отношений?

Н. Сюткин: Успешным партнерство будет лишь в случае создания правильной системы сдержек и противовесов, которая просто не допустит нарушения договоренностей одним из партнеров. Разумный подход в оформлении отношений в партнерстве – залог минимизации корпоративных и/или рейдерских конфликтов. Согласно нашей аналитике, именно ошибки при оформлении партнерских отношений в 95% случаев приводят к потере активов.

10 июля в InterContinental Kyiv состоялся 15-й Kyiv Post CEO Breakfast. Партнерами мероприятия вновь стали S&P Investment Risk Management Agency и DHL Express Ukraine.

Тема встречи — “Дорога Украины к процветанию” (“Ukraine’s Road to Prosperity”). Собравшиеся говорили о необходимости создания фискальной службы расследований, эффективности антикоррупционного суда, ценах на газ, субсидиях, создании механизма действенной борьбы с контрабандой и других актуальных проблемах.

Представители бизнеса отметили заметные улучшения в банковском секторе. После многолетнего кризиса и финансовых потерь сегодня можно говорить об увеличении ликвидности и в перспективе расширении прав и возможностей кредиторов.

Кроме того, были затронуты вопросы повышения налога на недвижимость, ограничения на злоупотребление трансфертным ценообразованием, правового статуса налоговой милиции, а также наболевшая тема искоренения коррупции на таможне и в других сферах государственного и частного сектора.

Говоря о пути нашей страны к процветанию, участники 15-го CEO Breakfast под эгидой Kyiv Post пришли к выводам о том, что Украина — достойная страна для инвестирования, которая имеет все шансы на успех.

К сожалению, положительные изменения происходят в нашей стране слишком медленно. Украина имеет огромный потенциал, который можно реализовать при наличии благоприятного бизнес-климата и проведении необходимых реформ. На сегодняшний момент, к сожалению, прямые инвестиции в Украину остаются ничтожно малы.

*«S&P Investment Risk Management Agency» обладает исключительными авторскими правами данную статью. Автор имеет исключительное право контролировать использование данного материала, что означает запрет на использование данной информации без его согласия. Под информацией понимаются тексты, фото, рисунки, другие материалы. Любое использование материалов с данной статьи без письменного согласия автора запрещено. Под использованием понимается копирования, адаптация, рерайтинг, модификация и тому подобное. В случае выявленных нарушений автор имеет право на защиту авторских прав в порядке, предусмотренном ст. 50-53 Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах».

Интервью с Натальей Осадчей, соучредителем S&P Investment Risk Management Agency, PhD, MBA, о роли конфликтов в жизни крупного бизнеса.

Ни для кого не секрет, что Украина — страна рисковых инвестиций. Процветающая коррупция, отсутствие достаточной защиты прав частной собственности и многие другие факторы создают почву для развития бизнес-конфликтов. Нынешняя тенденция в стране — вовлеченность в такие конфликты большого количества участников, включая государственные и правоохранительные органы. А вот тех, кто мог бы решить конфликт и вывести компанию из него — единицы.

LDaily по этим вопросам пообщалось с Натальей Осадчей, соучредителем именно такой компании — S&P Investment Risk Management Agency, которая специализируется на минимизации конфликтов и выводе бизнеса из конфликтов любого уровня сложности. В интервью Наталия рассказала, что такое бизнес-конфликты, какие последствия они имеют для предпринимательства, о стратегии вывода бизнеса из конфликтов, какие инструменты необходимо использовать и какие бонусы получает бизнес, если успешно из него выходит.

LDaily: Наталия, расскажите, что такое в вашем понимании «конфликт». И какие виды конфликтов сегодня существуют?

Н. Осадчая: Конфликты (бизнес-конфликты) — это термин, который мы уже давно начали применять в нашей практике. Да, мы поняли, что много серьезных проблем в бизнесе не подпадают под специфику корпоративных конфликтов, при этом они не могут быть идентифицированы и как рейдерство. Мы также столкнулись с тем, что такие явления, как рейдерство и корпоративные конфликты, претерпели и столь существенные изменения, и переплелись с другими формами и интересами, которые уже нельзя отнести к каким-то известным классическим формам и/или классификациям. Для себя мы ввели термин «конфликт», который гораздо шире вышеуказанных определений и, конечно же, включает в себя все известные нам виды конфликтов, существующих на сегодняшний день.

По нашему определению:

«Конфликт — это любая ситуация, приводящая к различным видам потерь для бизнеса».

В Украине сегодня огромное количество видов конфликтов, включая внешние, внутренние, с участием государственных органов, с участием партнеров, конкурентов, нынешних и бывших сотрудников и тому подобное. Перечислять можно достаточно долго, мы даже вывели свою систематизацию видов конфликтов, которую представляем на своих учениях для CEO.

На сегодняшний день не существует конфликтов в чистом виде — внутренних или внешних. И даже не важно, кто их инициировал, а важно то, что 95% всех конфликтов осуществляются с участием государства и/или правоохранительных органов, а уже в таком формате конфликт выходит на другой уровень.

Основная проблема — это неправильная идентификация конфликта. Например, в 90% случаев компания или ее консультанты не идентифицируют ситуацию как конфликт — они придают ей статус проблемы, которая относится к стандартной хозяйственной деятельности бизнеса. В связи с этим возникают следующие ошибки: неправильно определяется стратегия, инструменты; ошибочно идентифицируется конечная цель конфликта, его возможные сроки, связанные с таким конфликтом риски; неправильно определяются возможные потери, которые может понести компания, их виды и размер.

LDaily: Что делать компании, оказавшейся в серьезном конфликте?

Н. Осадчая: Конфликт для компании — это всегда сложно. Сложно потому, что иногда для предприятия это первый подобный опыт. И как я уже говорила, понять и правильно идентифицировать конфликт на ранней стадии — это залог того, что предприятие избежит «глубокого погружения» и, как следствие, минимизирует сроки конфликта, риски и все виды возможных потерь для бизнеса.

Мы специально разработали ряд тренингов именно для CEO и/или владельцев бизнеса с целью научиться правильно идентифицировать конфликт. Мы показываем и подробно обучаем бизнес, что именно может указать на то, что компания уже находится в конфликте.

Приведу пример из другой сферы жизни, который, на первый взгляд, никак не связан с бизнес-процессами, но он очень красноречиво свидетельствует, насколько важна правильная диагностика. Так, пациент приходит на консультацию к врачу, который после осмотра диагностирует больному ОРВИ и назначает лечение согласно поставленному диагнозу. Конечно, такое лечение далеко не всегда может принести облегчение, более того, может ухудшить состояние пациента. Но если бы врач провел всестороннее обследование организма, то определил бы, что кашель у пациента — это следствие не ОРВИ, а пневмонии. То есть то, что он видит и слышит, это нередко может быть следствием чего-то более серьезного и длительного. С бизнесом точно так же, и именно поэтому бизнес часто проигрывает, ведь неправильно идентифицирует ситуацию, и вследствие этого выстраивает ошибочную стратегию, использует не те инструменты, — соответственно, с самого начала придерживается неправильно выбранного вектора движения.

LDaily: Какие инструменты должен применить бизнес, чтобы выйти из конфликта победителем?

Н. Осадчая: Наша компания занимается выводом бизнеса из конфликтов более 10 лет, партнеры же S&P Investment Risk Management Agency занимаются этим чуть ли не всю жизнь — более 20 лет. Мы долго шли к этому, анализируя методы, практические попытки и ошибки, и поняли, что вывести компанию из любого конфликта, используя только один или два инструмента, — невозможно. Одни компании делают ставку только на юридические инструменты, другие берут за основу исключительно PR, третьи думают, что только GR поможет им выйти из сложной ситуации. Мы же утверждаем, что выбор инструментов, их периодичность (на какой стадии использовать), основные их месседжи должны тесно переплетаться между собой и выстраиваться в единую стратегию.

В процессе развития конфликта как сама стратегия, так и изначально выбранный набор инструментов будут меняться. Применение только одного инструмента или сознательное выстраивание стратегии только вокруг него напоминает мне картину, когда военный генерал хочет выиграть войну только за счёт одного вида оружия, например, копья, хотя арсенал противника составляет пехоту, танки, авиацию и даже флот.

«Обязательно должна быть комплексная стратегия, которая включает PR, GR, сочетание времени и месседжей. Конечно, без юридического инструмента невозможно вывести компанию из конфликта, особенно если уровень сложности высокий. Но работает только определенный набор инструментов в определенном процентном соотношении и с определенными месседжами, направленными на определенный результат».

Однозначно могу сказать, что только благодаря такому подходу компания S&P Investment Risk Management Agency успешно выводит бизнес из серьезных и длительных конфликтов. Наши успешные кейсы являются показателем эффективности разработанной стратегии и выбранных инструментов.

LDaily: Можете привести примеры различных видов конфликтов из практики?

Н. Осадчая: Мы не имеем права разглашать кейсы с названиями фигурантов конфликта, но могу привести некоторые примеры различных видов конфликтов. Например, может быть внутренний конфликт между партнерами. Один из партнеров (официальный или неофициальный) получил контроль над исполнительным органом и фактически единолично контролирует компанию, финансовые потоки он также подчиняет себе. Что касается второго партнера, то варианты здесь могут быть разные: от юридического лишения последнего права собственности на бизнес — к уголовному преследованию и устранению партнера от управления бизнесом.

Внутренние конфликты, как и любые другие, уже не существуют в чистом виде, а всегда тесно переплетаются с государственными структурами. Иногда проблемы у одного из партнеров начинаются именно с госорганами, и только в процессе развития конфликта становится понятно, кто за ним стоит и кто был инициатором.

Есть внешние конфликты, когда конкурент по рынку осуществляет неправомерные действия по отношению к другому игроку, иногда только с единственной целью — получить долю рынка и клиентов своего конкурента. Такие конфликты нередко «стартуют» по заявлению о преступлении, поданному на конкурента, и конечно же, такие конфликты тоже осуществляются с участием как государственных, так и правоохранительных органов.

LDaily: Исходя из сказанного, «конфликт» очень напоминает военные действия. Как вы считаете, можно ли говорить о сходстве таких явлений?

Н. Осадчая: Сходство очень сильное, более того, термин «война» нередко применяется в контексте именно корпоративных конфликтов. Очень часто их называют «корпоративными войнами». Любой конфликт — это военные действия в миниатюре. Также есть заинтересованное лицо, есть конечная цель конфликта, есть стратегия оппонентов и, как на войне, всё видоизменяется очень быстро в зависимости от действий оппонента. Почему еще можно сравнить с войной, так это потому, что конечной целью нередко является или бизнес в целом, или ценный актив, или значительная доля рынка, или финансовые потоки. А это, по сути, и есть жизненная артерия бизнеса. Поэтому стратегия выхода из такого кризиса для бизнеса должна быть тщательно измеренной, системной, с применением правильных инструментов и исключительно в рамках правового поля Украины.

Еще хочется обратить внимание на тот факт, что правильный выход бизнеса из конфликта принесет ему достаточно серьезные бонусы. Мы даже дали этому явлению название «как из минуса для бизнеса сделать плюс». На нашем тренинге мы указываем, какие плюсы может получить бизнес из конфликта. В качестве примера можно говорить о формировании репутации как составляющей и среди бизнес-сообщества, и в отношениях с государством. Также компания получает иммунитет от возможных конфликтов в будущем.

На самом деле из конфликта можно получить много плюсов, просто надо над этим поработать.

LDaily: Почему S&P Investment Risk Management Agency выбрала для себя специализацию «вывод бизнеса из конфликтов» как основную?

Н. Осадчая: Мы сознательно посвятили себя именно защите бизнеса. Мы начинали деятельность еще в далеком 1998 году, когда крупные инвесторы только начали заходить в Украину. В результате мы потратили огромное количество времени, но получили просто бесценный практический опыт. Мы получили уникальный шанс заниматься тем, что нам нравится, делать то, во что мы верим. Я также верю в узкоспециализированных специалистов, независимо от сферы их деятельности.

Проблема Украины в том, что у нас нередко все предлагают всё. Например, если вы зайдете в ресторан, то часто найдете в нем всё — от суши до борща. Но невозможно быть хорошим во всём: или ты посвятил жизнь чему-то конкретному — и тогда ты именно в этом силен, или ты «везде и понемногу», а на самом деле — нигде.

Работа в качестве стратегического консультанта бизнеса, особенно в такой сфере как конфликты, возлагает на этого специалиста полную ответственность за активы, инвестиции, а иногда и за бизнес в целом, включая личную свободу его владельцев. И поверьте, ответственность очень высока, как и ставки в таких конфликтах. Поэтому успешным будет именно эффективный консультант, который имеет за плечами немалый практический опыт. Я считаю, что компания S&P Investment Risk Management Agency на сегодняшний день соответствует тому, о чём заявляет, и я рада, что являюсь частью такой по-своему уникальной команды.